Спрос на украинское в России рождает и предложение: выброшенный из магазинов наш сыр заменила водка «Хохлушка» с крышкой в виде головы Юлии Тимошенко, произведенная почему-то в Казахстане

Считается, что чуть ли не все торговые войны с соседями Россия начинает исходя не из экономических, а из политических соображений. Так боролись с эстонскими шпротами, грузинскими винами и«Боржоми». Значит ли новейшая «сырная война» Украины и России, что отношения Москвы с Киевом сейчас настолько же напряжены, как с Таллином или Тбилиси? И как газово-сырная война с Украиной отразилась на отношении рядовых россиян к нашей стране и ее гражданам? В поисках ответов корреспонденты Weekly.ua отправились в Москву

Запрещенные гостинцы

Киевский вокзал встречает нас порошей, неубранными от снега перронами и многочисленными полицейскими самоуверенного вида, проверяющими паспорта у всех подряд. От контакта с правоохранителями нас спасает разве что их повышенное внимание к пассажирам поданного на соседний путь кишиневского поезда. Хриплый голос из динамиков в который раз напоминает об угрозе террористических актов и призывает сообщать обо всех подозрительных предметах куда следует.

Сыры, кажется, под определение «подозрительный» ;пока еще не попадают. Во всяком случае, многие наши попутчики-россияне привезли с собой из Украины не только наши кисломолочные продукты в том числе и производителей из черного списка, но и запрещенные суровым Роспотребнадзором молдавские вина и бутылки «Боржоми»при полном равнодушии российских таможенников. Трудно сказать, как расцениваются такие гостинцы в Москве: то ли это изящный сувенир, то ли специфическая форма нового российского диссидентства...

Первые наши робкие попытки найти в привокзальных московских ларьках украинский сыр заканчиваются провалом. В длинном ряду киосков, украшенных хохломской росписью, на киевских журналистов смотрят то ли как на ненормальных, то ли как на представителей проверяющих органов. «Зачем вам украинский сыр?» — подозрительно спрашивает нас смуглый с южным акцентом продавец. Он явно размышляет, не стоит ли, по призыву привокзального диктора, сдать этих подозрительных людей соответствующим органам. Как нам позже расскажут «не на диктофон» продавцы, недавнее изъятие из продажи украинского сыра трех запрещенных производителей очень напоминало военную спецоперацию: на границе останавливались вагоны, в российской столице специалисты Роспотребнадзора проводили массовые рейды по супермаркетам, а в магазинах поменьше продавцы оперативно меняли ценники, выдавая весь украинский продукт за российский или прибалтийский.

Тимошенко под градусом

Но и без сыра (или «сырного продукта», как его упрямо называет Роспотребнадзор во главе с Геннадием Онищенко) украинские продовольственные товары не такая уж и невидаль на российских прилавках. Практически во всех киосках (не говоря уже о сетях супермаркетов) можно найти пиво «Оболонь» и «Черниговское»,широко представлен ассортимент кондитерских изделий фабрик«Конти» и «Рошен»... Последние, правда, в большинстве своем произведены на купленной Петром Порошенко фабрике в Липецке, так что украинскими их можно назвать с некоторой натяжкой. Такой подход к бизнесу, кстати, вполне может стать для украинских кондитеров некой страховкой от возможных «наездов» российских санитарных служб. Ведь по кому эти службы нанесут следующий удар — сейчас сказать не возьмется никто. В 90-е возле Киевского вокзала существовал рынок украинских продуктов, завозимых в Москву коробейниками. Сейчас на его месте руины, которые уже год никак не разберут.

На российских прилавках можно встретить гордость украинского пищепрома — водку торговых марок «Немиров» и «Хортица». Правда, наша горилка теряется среди обилия российских напитков в причудливых бутылках с не менее диковинными названиями, вроде«Мороз и солнце», «Линия Сталина», «Хлеб-соль» или«Беломорканал». Но наша все равно пользуется спросом. Спрос на украинскость рождает и предложение: на прилавках можно встретить, например, водку «Хохлушка» с крышкой в виде головы Юлии Тимошенко, произведенную почему-то в Казахстане.

Ближе к 11 часам (в Москве крепкие напитки можно продавать только с этого часа) в магазине выстраивается очередь страждущих. Люди радикально отличаются по социальному статусу, но все достаточно тепло и со знанием дела отзываются об украинской алкогольной продукции.

— Украинские компании строже следят за качеством водки, — уверен один из покупателей, сотрудник рекламного агентства Виталий Кузьмин. — И хоть она дороже, все равно раскупается очень хорошо. А наши производители стараются выпускать водку дешевую, не сильно заботясь о качестве. По большому счету, и украинский сыр занимал ту же нишу качественного продукта по ценам, сравнимым с российскими, или даже ниже.

— То есть вы считаете, что причина «сырных войн» только в украинском демпинге?

— А в чем же еще? Мы ведь братские народы...

Украинцы не хотят домой

Надо заметить, в российской столице традиционные гастрономы давно стали большой редкостью, горожане предпочитают отовариваться в шопинг-молах за городом. В Москве чувствуется также явный дефицит бюджетных заведений общественного питания. Единственная альтернатива фастфудам здесь — сеть ресторанов «Му-му» с фирменными гипсовыми коровами при входе в заведения. Один из сохранившихся гастрономов находим на Бережковской набережной. Зажатый между двумя банковскими офисами, магазин располагается возле подземного перехода, в котором в суровые 90-е застрелили американского бизнесмена Пола Тейтума, владевшего бизнес-центром в гостинице «Славянская». На стенах внутри магазина кое-где остались аляповато нарисованные самовары и чашки с дымящимся напитком, наводящие на мысль, что когда-то при гастрономе работал кафетерий. Кафетерия давно нет, как нет и украинского сыра, который, как уверены здешние продавцы, запретили правильно.

— В Украине сейчас анархия, купить любой сертификат соответствия не составляет большого труда, — убеждена продавец-консультант Татьяна, — поэтому мы и раньше с подозрением относились к украинским продуктам.

— А как вы вообще представляете жизнь на Украине? — интересуемся мы.

— Наверное, бедно. У нас много продавцов из украинских сел и городков. Они не очень тепло отзываются о своей родине. Украинцы даже более критично высказываются о родных местах, чем те же таджики и узбеки, для которых Москва — не более чем командировка с целью заработать денег и вернуться назад к семье. Они работают в России, но при этом намерены, заработав денег, вернуться в Душанбе или Ташкент. А украинцы стараются любой ценой остаться в Москве.

— Скажите «чиз», — говорим мы, пытаясь сфотографировать продавщицу на прощанье.

— Сыр, — грубо отвечает она, видимо, распознав в нас гостей из такого нелюбимого ею Киева.

«Оранжевый» призрак

Уже не первый год аналитики (в России они представлены в первую очередь активистами правозащитного центра «Сова») отмечают рост ксенофобии в российском обществе. На улицах Москвы можно увидеть радикальные граффити и стикеры со свастиками и лозунгами типа«Россия для русских», которые никто не спешит уничтожать. Марши с ксенофобскими лозунгами стали привычным явлением для этого города.

Многочисленная периодика, которую без проблем за копейки можно купить в свободной продаже, пестрит обвинениями во всех бедах кавказцев и евреев, да и вообще всех «понаехавших» оптом. При этом, как ни странно, ни в одной из ксенофобских газет мы не встретили прямого «наезда» на украинцев. Самыми мрачными красками в популярных изданиях изображены Ющенко и «оранжевая революция».Хотя для большинства россиян это абстракция, но на фоне сегодняшних российских реалий с митингами и падением доверия к Путину Ющенко и «оранжевые» — символ крайне отрицательных последствий возможной победы оппозиции.

Новый Арбат — деловой центр города, о чем косвенно свидетельствует запредельное количество автомобилей с мигалками. Здесь мирно сосуществуют билборды, призывающие голосовать за Владимира Путина и зазывающие на концерт Мэрилина Мэнсона. Под одним из них мы встречаемся с российским социологом и обществоведом Виталием Крикуненко.

— Последний тренд российской пропагандистской машины — прививание ненависти не столько к Украине, сколько к некоей абстрактной «оранжевой революции», которая якобы планировалась за рубежом и была апробирована на Майдане, — отмечает он. — Об«оранжевой угрозе» сейчас не говорит разве что ленивый. Однако«оранжевость» — очень широкое понятие. Под него подходит любая нелояльность к политике России. Например, в «оранжевые»официозная пропаганда чуть не записала Лукашенко, когда он отказался признавать независимость Южной Осетии. Сейчас этим термином обозначают события в Египте, Ливии и Сирии. Но на весь украинский народ обвинения в «оранжевости», как правило, не распространяются. «Сырная война», скорее всего, служит для внутренних целей — показать, что кандидат в президенты Путин способен диктовать другим странам свою волю.

Янукович в узде

В Москве есть ученые-украиноведы, изучающие вопросы как украинско-российских межгосударственных отношений, так и жизни украинской общины в России. Наиболее авторитетные из них — доцент МГИМО Галина Лесная, ведущий научный сотрудник Института Европы РАН доктор наук Виктор Мироненко и Валерий Семененко, журналист, писатель, аналитик, почетный президент Общества украинцев России. Мы встретились с ним в библиотеке украинской литературы — заведении, пережившем в середине 2000-х несколько милицейских рейдов: искали экстремизм в ее фондах. Семененко сразу категорически отвергает любую возможность влияния «сырной войны»на отношение россиян к украинцам. Мол, переживали и не такое.

— Думаю, средний россиянин искренне верит в то, что ему говорят из телевизора относительно украинских сыров. В стране вообще крайне эффективно научились использовать телевидение в агитационных целях, а особенно в том, что касается освещения международной жизни. При этом стоит обратить внимание вот на что: средний россиянин знает об Украине несравнимо меньше, чем, например, среднестатистический украинец знает о России. Украинцы чаще бывают по делам в России, а россияне — разве что на несколько недель приезжают отдохнуть летом в Крым. Этого явно недостаточно, чтобы понять логику происходящих здесь событий. Недостаток знаний о событиях в Украине заполняет крайне заангажированное телевидение. Доверие к СМИ в России очень большое, а значит и отношение к Украине меняется в зависимости от политических раскладов на данный момент. Например, по опросам «Левада-центра»,в 2009 году почти половина россиян сказали, что настороженно относятся к украинцам, а в 2011-м — менее 30%. Не говоря уже о том, что телезритель и сам обманываться рад — он соглашается с тезисами о «воровстве газа», российской принадлежности Крыма и о том, что Голодомор ни в коем случае нельзя называть геноцидом. В этом едины и действующая власть, и нынешняя российская оппозиция. Тот же Навальный призывает к созданию некоего русско-украинского государства. Очень сомнительно, что со сменой власти хоть как-то изменится государственная риторика и эти установки куда-то исчезнут.

На сегодняшний день СМИ не дают четкой ориентировки относительно того, как воспринимать нынешнее руководство Украины, поэтому и российское общество не имеет четкого представления о том, что происходит в Киеве. Скорее всего, «сырный» скандал — он для внутрироссийского употребления. Виктора Януковича здесь по-прежнему считают человеком «своим», но хитрым, которого нужно держать в узде (чтобы не попал под американское влияние, которого здесь все боятся). В этом случае шумиха с сырами играет двоякую роль. Во-первых, российского избирателя пытаются еще раз убедить, что Украина хоть и союзник, но очень ненадежный и требующий иногда отеческого подзатыльника. А, во-вторых, хотят показать избирателям, что Путин все еще может кем-то командовать и кому-то диктовать условия, умело расставляя мышеловки. Разумеется, продукция украинских сыроваров здесь совершенно ни при чем.